Новости События		11.11.2009 ПАРАДОКСЫ ЭКОНОМИКИ Тема очередного заседания Бизнес-ложи Московского Английского клуба - «Оценка антикризисной политики». В выступлениях чиновников на экономическую тему появились бравурные нотки «дно пройдено, все налаживается». Мнения предпринимателей, банкиров и экспертов на этот счет далеко не всегда с ними совпадают. Риторика правильная, действия нет. Упрекнуть Дмитрия Медведева в том, что он лишён «обратной связи», нельзя. Однако складывается странная ситуация. Осенью Президент встречался с представителями «Деловой России», бизнесменами. Цель – обсудить стратегию экономических действий. По словам Председателя организации Бориса Титова, кроме общих фраз о модернизации страны, слышанных от Дмитрия Анатольевича неоднократно, деловых предложений не прозвучало. О стратегии вообще ни слова. Хотя очевидно, следует перестать делать ставку только на сырьё. Негативные последствия такого подхода были ясны ещё до кризиса и со всей очевидностью проявились во время него. За год обрабатывающий сектор потерял в общем объёме ВВП 3%. Но сырьевые отрасли по-прежнему наступают. И все антикризисные действия, убежден Титов, применялись во имя сырьевой экономики. Под девизом поддержки в стране стабильности – макроэкономической и социальной. При этом сохранение плавной девальвации обошлось государству в 250 млрд. долларов, не говоря об огромном капитале, ушедшем за рубеж. Пойди правительство на неплавную девальвацию, считает Борис Титов, кризис мог бы иметь V-образный характер. Пока же российская промышленность обречена на долгую стагнацию. В начале кризиса Центробанк поднял ставку рефинансирования, что, надеялись, способствует возвращению в Россию инвестиций. Не вернуло. Зато выросла стоимость кредитных ресурсов. Сегодня они вдвое дороже, чем до кризиса. Можно возразить – разве государство не помогло предприятиям средствами? Да, но только тем, что имеют значительную социальную составляющую. При этом их замучили отчетностью, необходимостью писать тонны бумаг. Правда, никто из входящих ни в «Деловую Россию», ни в РСПП реальной материальной помощи нее получил. – Длинных денег в экономике так и не появилось. На 5 лет кредитует только «Сбербанк» и то лишь давних, проверенных своих клиентов и под жесткие условия. Утратили мы и наше конкурентное преимущество – тарифы естественных монополий. Сегодня что в Нью-Йорке, что в Краснодаре 1 кВт/час электроэнергии стоит 11 центов. Газ в стране мы покупаем в среднем за 100 долларов за куб, в то время, как и в Европе, и на американской бирже он стоил 70 долларов. Основа любой экономики, налоговая политика, во время кризиса у нас она также была убийственной для промышленности. Итог: рентабельность добычи сырья в России – 30%, а машиностроении – 4%, а средняя по стране – 13%, Борис Титов призвал снизить общую корпоративную налоговую нагрузку (за счёт оборотных и налогов на оплату труда) с 50-55% до 30-35%. Он предложил упразднить коррупционный, неэффективный, не имеющий кроме фискального, практического смысла в условиях российской экономики, НДС и перейти к взиманию налога с продаж. Стоит создать новую, разумную шкалу по налогам с физических лиц – богатые должны платить больше. Титов множил примеры неадекватной реакции властей на кризис и в итоге пришёл к выводу – экономика идет в сторону, прямо противоположную той, о которой говорят власти. «Складывается впечатление, что при правильной риторике – нам нужны новые технологии, рынок, уход от сырьевой модели экономики – никто в руководстве не понимает, что нужно делать. И даже если бы понимали, власти, видимо, настолько бояться предпринимать что-либо, что ждать от них реальных действий не приходится. Они уже обожглись на монетизации льгот, на административной реформе… Беда страны в том, что нет главного – системного понимания промышленной политики. Отдельными мероприятиями проблему не решишь. - Как сказал сантехник Иванов, у вас краном не обойдешься, систему надо менять, подвел черту неунывающий Андрей Нечаев. Парадоксы реальности Александр Мурычев, первый исполнительный вице-президент РСПП, председатель совета Ассоциации региональных банков России, не поддержал призыв коллеги поднять НДФЛ. А вот сокращение налога на прибыль, считает он, пошло бы на пользу. Оно могло бы высвободить для бизнеса к 2010-2011 годам до 1,5 трлн. рублей. Государству есть чем компенсировать потерю. Но пойдет ли на это правительство? Как обычно, Минэкономразвития – за, а Алексей Кудрин – против налоговых послаблений. Не возражая против индивидуальных антикризисных мер помощи, Мурычев также высказался за системный подход. Помимо снижения налога нужны таможенные послабления. Следует поддержать предприятия переработки в сырьевых отраслях; закупку импортного оборудования, не производимого в отечестве; введение системы гарантий-поручительств, создание системы страхования кредитов. Но наша реальность являет порой парадоксальные ситуации. Оказывается, чтобы получить кредит в госбанке, предприятие должно быть… убыточным. А как же конкурентные производства, например, ВПК, чья продукция востребована на внешнем рынке? Системный подход должен касаться всего бизнеса – от мала до велика. К сожалению, помощь государства в виде вливания триллионных вливаний в экономику оказалась неэффективна. Деньги это срочные, они не повлияли на капитализацию промышленных активов, банков. Те не менее и эта программа сворачивается. – Главная причина разрыва между заявлениями первых лиц и реальными действиями – в незавершенности институциональных реформ в стране, что особенно проявилось в условиях кризиса. Административная система получила нагрузку, с которой справиться не в состоянии. Отчасти и из-за отсутствия нормативной базы: непомерно раздутый аппарат не в состоянии в оперативном режиме создавать подзаконные акты. Андрей Нечаев полностью поддержал Александра Мурычева: гораздо естественнее было бы развивать нефтехимию, чем играть в «нанопроекты», поскольку контроль за средствами, выделенными новым направлениям гораздо ниже, нежели при строительстве нефтеперерабатывающего завода. Затем модератор представил руководителя Ассоциации российских банков Гарегина Тосуняна, как безудержного оптимиста. Вода камень точит – Мой оптимизм основан на вере. Если возбуждать общественное сознание, разумные идеи доходят до руководства страны. Не сразу, с некоторым опозданием, но доходят. Многие бизнесмены и Тосунян в их числе, уверены, что кризис – это хроническая болезнь нашего хозяйства в целом и финансовой системы в частности. Количество предприятий в госуправлении стремительно увеличивается, кредитные ставки заоблачны, долгосрочных инвестиций внутри страны не было и нет. При этом власти упрекают банки… за увеличивающийся объем денег в кредитном обороте. Притом, что по объему, скажем, ипотечного кредитования Россия отстает от США в 1525 раз. А это один из основных показателей уровня жизни. Но вопросы кредитования у нас в стране не входят в число первостепенных. Так в представленном в Думу проекте денежно-кредитной политики государства на 2010-2012 годы, ни слова не сказано о необходимости развития кредитного рынка. Речь идет только о сдерживании инфляции. Ошибочно считается, что рост объема кредитования приводит к её увеличению. Нельзя сказать, что ничего позитивного за последний год предпринято не было. Кризис заставил понять, что не надо безмерно увеличивать ставку рефинансирования. Да, «сбивать высокую температуру кредитного рынка» следует, только не административными методами и приказами, а путём грамотной денежно-кредитной политики. Я надеюсь, заявил Гарегин Тосунян, что кризис заставит российское правительство эту политику пересмотреть. Разговор на заседании Ложи перешёл в область ещё более широкую. Решения в стране принимает узкая группа людей, людей, за малым исключением, порядочных, честных, квалифицированных. Почему же власти не воспринимают рациональные аргументы и предложения? Как объяснить этот психологический феномен? Гарегин Ашотович напомнил о таком понятии, как синдром управленца. «Каждый из нас, сидящих в этом зале, окажись в роли премьер-министра или министра финансов, будет делать то же самое, находя максимум аргументов защиту своих действий. Продолжив «игру в полномочия», член Клуба, Татьяна Эндеко поинтересовалась у приглашенных гостей – а что бы они, будучи у власти, сделали с «АвтоВАЗом»? Ответ был почти единодушен – передали бы контрольный пакет одной из крупных автостроительных компаний, создав ей максимум благоприятных условий, но обременив инвестора социальными требованиями. Решив судьбу автогиганта, участники заседания еще долго продолжали делиться своим ощущением кризиса и видением роли властей в его преодолении.